– Отдав часть угля капитану корабля за доставку из Ливерпуля в Лондон…

– …А вознице – за провоз из порта до дома…

– …и потом искать лавочников, согласных обменять часть этих товаров на кусок мяса, рыбу и овощи.

– Это ужасно! Моему другу, стряпчему Драйдену, пришлось бы держать в своем роскошном кабинете свиней и кур, принесенных клиентами в уплату.

– Нет, господа! – воскликнул сидевший у камина друг Камерона мистер Тернер. – Трудней всего пришлось бы, конечно, святым отцам. Чем бы они расплачивались, скажем, с башмачником, портным, домашней прислугой?…

– Проповедями…

– Боже, леди, джентльмены! Как мне нужны деньги и как мало их у меня! – с комическим огорчением перебил всех юный Крейн, хлопнув себя по карманам.

– Надеюсь, не для той цели, для которой они нужны были мертвому этруску? – спросил молчавший до тех пор человек, на редкость маленького роста, с большой и совершенно лысой головой, известный археолог.

Все с недоумением повернулись к нему.

– Несколько лет назад я вел раскопки на Апеннинском полуострове, – стал пояснять ученый. – Мы нашли там могилу этруска. Вы, конечно, знаете, что древний народ этрусков жил когда-то на территории Средней Италии. Мало что известно о нем. Седьмой век до нашей эры уже был наивысшей порой расцвета этого народа. Этруски оставили нам дивные произведения искусства. Так вот, – слегка запнувшись, продолжал маленький человек, – в могиле находился полусгнивший скелет захороненного. Его костлявая рука, представьте себе, держала кусок меди. Во времена этрусков медные слитки служили деньгами.

Вы спросите, зачем деньги мертвецу? Дело в том, друзья мои, что этруски, как и древние греки, верили, будто после смерти душа человека переселяется из нашего мира в мрачное подземное царство Аида, брата самого могущественного из богов – Зевса. Суровый и молчаливый старец Харон перевозит туда души через реку Ахеронт на своей барке. Вот для уплаты за перевоз и вложили близкие кусок меди в руку покойника. Ничто, друзья мои, ни на этом, ни на том свете не делается бесплатно.